Цифры сегодня выглядят неутешительно.
Согласно данным Белстата, на 1 сентября 2009 года запасы готовой продукции на промышленных предприятиях составили 80,2% среднемесячного объема производства, снизившись по сравнению с предыдущими двумя месяцами: 88,3% на 1 августа и 94,6% на 1 июля. Однако это значительно превышает прошлогодний уровень запасов: 50,4% на 1 сентября 2008 года и 61,1% на 1 января текущего года.
Низкая конкурентоспособность белорусских товаров объясняется, в частности, высокой ценой, которую белорусские специалисты объясняют энергозатратностью производства. По оценкам экономистов-аналитиков, в Беларуси она в три раза больше, чем в Европе. К тому же, как замечает независимый экономист Михаил Залесский, наша промышленность не стремилась адаптироваться к новым условиям, не перестроилась на производство товаров нового поколения.
— Мой дед шил хомуты, за этими хомутами к нему ездили из Варшавы. Но вздумай я сейчас продолжить семейную традицию, стал бы посмешищем и банкротом. Мир изменился. А мы, фигурально выражаясь, продолжаем шить хомуты и плести лапти, да еще обижаемся, почему Россия их не покупает, — говорит Михаил Залесский.
Бывший генеральный директор концерна «Амкодор» Василий Шлындиков считает, что виноваты в росте складских запасов не директора предприятий, а действующая в экономике страны командно-административная система.
В то самое время, когда от руководителей белорусских предприятий требуют освобождения складов любой ценой, не уточняя, сколько это и кому будет стоить, специалисты видят реальный путь выхода из кризиса — это путь в Европу.
В чем состоят плюсы сотрудничества с Европой для белорусской промышленности, мы обсуждаем с Сергеем Наврод-ским, директором центра социально-экономических исследований CASE Belarus.
— Комментируя развитие нашей промышленности, часто говорят о необходимости привлечения инвестиций в белорусскую экономику. Чем европейские инвестиции отличаются от российских?
— Прямые иностранные инвестиции — это лишь малая часть преимуществ, которые Беларусь может получить от более глубокой интеграции в экономику Европы. Прямые инвестиции в первую очередь придут в те сферы, где сейчас беларусы не справляются — розничные сети, логистика, гостиничный бизнес и др. Но говоря о преимуществах евроинтеграции для уже существующих белорусских предприятий, необходимо отметить целый ряд, который не имеет отношения к прямым инвестициям.
Можно выделить три основных направления, безусловно выгодных для развития белорусской промышленности.
1. Увеличение рынка сбыта. По правилам свободной торговли нам откроется вся Европа. Это — единое торговое пространство, при условии подписания Соглашения с Евросоюзом о снижении пошлин все значительно упрощается. И мы сможем экспортировать на одинаковых условиях — и в Польшу, и в Бельгию, и в Германию.
2. Источники финансирования. Это могут быть кредиты, а могут — прямые финансовые вливания. Доступ к ресурсам открывается через участие в европейских программах поддержки. Субсидироваться могут различные экологические сооружения, очистные, например. Не стоит забывать и о инвестициях образовательных — это тренинги, изучение иностранного языка, повышение квалификации, взаимообмен специалистами. Не стоит преуменьшать значение образовательных программ. На сегодняшний день уровень профессионализма белорусского менеджмента предприятий, профессионализма управленцев — заботит и руководителей отрасли. Министр сельского хозяйства, в частности, недавно заявил: «Нынче не то время, что можно спокойно отсидеться в директорском кресле. К современным менеджерам необходимо предъявлять высокие требования. Сегодня никто из директоров не знает иностранного языка, а мы говорим о выходе на внешние рынки».
Так вот, эти образовательные программы для белорусов могут быть бесплатными с помощью программ финансирования Евросоюза.
Вот представьте: поехал человек на тренинг в Европу, выучил английский, вырос профессионально… По возвращении он и опыт может передать коллегам, и значительно эффективнее может общаться с зарубежными партнерами, и деловое предложение сформулировать, и факс на английском спокойно отправить. То есть он решает вопросы — значит, работает значительно эффективнее, сокращая расходы руководства на помощь в этом, других сотрудников.
Возможны и прямые финансовые вливания в критические для страны отрасли промышленности. Горнодобывающая отрасль Украины, к примеру, в 2008 году получила на развитие 8 миллионов долларов.
Образно можно объяснить так: многие европейские программы финансирования дают не рыбу, а удочку, которой можно наловить много и крупной рыбы. То есть обучают механизму, благодаря которому повысится конкурентоспособность и эффективность сбыта продукции.
Кроме того, важно помнить о системе сертификации, оборудовании для сертификации, а ведь подтверждение соответствия европейским стандартам — это выход на новые рынки сбыта. Это — решение проблемы экспорта.
Есть еще один механизм, связанный с экологией: когда сначала предприятие за свой счет делает что-нибудь хорошее для экологии, а получает деньги постфактум. То есть по своей инициативе инсталлирует, к примеру, какую-то линию, способству-
ющую сохранению экологии. Например, какой-нибудь колхоз или предприятие по переработке ставит себе «биогаз». Свои отбросы сжигает, получает электроэнергию, уменьшает выбросы, может продать их через правительство другому государству. Все это — адаптация к Киотскому протоколу, и эта адаптация финансируется Евросоюзом. Например, Россия получает деньги уже сегодня.
3. Рост конкурентоспособности наших предприятий. В двух словах: все перечисленные выше программы финансирования способствуют росту конкурентоспособности производимой нами продукции. За счет использования новых технологий мы делаем более эффективным не только производство, но также менеджмент и маркетинг на предприятиях. А это означает как лучшее качество произведенной продукции, так и уменьшение себестоимости единиц продукции. Вот вам и два основных фактора роста ее конкурентоспособности.
— Россия как инвестор — более агрессивный, но менее опытный по сравнению с Европой?
— В области управления предприятиями, эффективности его Россия сталкивается с такими же проблемами, что и мы. Их эффективность по сравнению с Европой и Америкой ниже от 40 до 80%. Это касается ключевых отраслей — промышленности, энергетики, транспорта.
У них так же, как у нас, проблема с кадрами, образованием, соответствием багажа знаний сегодняшним реалиям и требованиям.
— И что должна сделать Беларусь для доступа ко всем этим благам?
— Прежде всего, должно быть узаконено соглашение о сотрудничестве с Европейским союзом. Оно было подписано в 1996 году, но не ратифицировано Беларусью, заморожено Европейским союзом в связи с политическими событиями у нас. Как только мы ратифицируем соглашение, перейдем на новый уровень взаимодействия с ЕС и в течение нескольких лет можем подписать соглашение о свободной торговле с ЕС. На мой взгляд, как экономиста и руководителя независимого института, это значительнее, чем даже вступление Беларуси в Евросоюз сейчас. Это будет выгодно всем — с экономической точки зрения. Потому что позволит снять все барьеры в области торговли.
На данный момент нам очень мешает несбалансированность — на востоке границ нет, а на западе — форпост. Из-за этого — дисбаланс между количеством поставок в Россию и в Европу.
Перспективы, потенциал рынка сбыта на Востоке и Западе — несоизмеримы. В Европе они — в разы больше.
— Есть ли примеры эффективного выхода на европейский рынок белорусских предприятий?
— Положительным может служить ряд молочных заводов Брестского региона. Они по собственной инициативе прошли ряд процедур европейской сертификации и, я думаю, их выход на рынки Европейского союза — дело буквально одного-двух месяцев. Генеральный директор завода Александр Савчиц рассуждает весьма здраво. Вот цитата из одного его интервью: «Неплохо было бы стартовать из Германии, где более 1200 магазинов, обслуживающих русскоговорящее население. Пусть дадут зацепиться. И европейский покупатель будет наш: продукты от Савушкина из натурального сырья, а цены в два раза ниже, чем на Западе».
